Поой случайности я встретил его в Нью-Йорке перед отправкой за океан, и оносил мой  адрес. Сказал: по радио передавали, что солдатам одиноко вдалиродины, и сограждане должны им  почаще писать. А  я единственный солдат,рого он хорошо знал, и он хотел бы мне писать. Прибытие почты в нашем взводе по этой причине сопровождалось шутками. - Что новенького в Чайна-Тауне? - спрашивали у меня. Или: - Ничего нет на этой неделе от Сэма By? Уж не подсыпал ли кто яду в егоанскую капусту? - И тому подобное. После войны я взял у него свои картины и больше о нем не слышал. Может,ак уж я ему и нравился. Просто он считал нужным во время войны проявлятьвность.>

x x x

> > Вернемся к 1933 году: После  такого  непристойного  ужина  я бы  не  удивился,  если  б  меняроводили в каморку без окон, за  печью, и сказали,  что это моя спальня.еня  тремя пролетами  вверх  по лестнице провели в роскошное  помещение,бного  которому  никто из  Карабекянов в  жизни не занимал, и  приказалиь здесь, пока Грегори освободится и поговорит со мной - часов эдак черезь, ближе к  полуночи,  прикинул Фред Джонс. В  этот вечер Грегори  давал в парадной  столовой ниже этажом, как раз  подо мной; среди гостей былижолсон, комик  У.С.Филдс, а также автор бесчисленных рассказов,  которыестрировал Дэн  Грегори,  Бут Таркингтон. Ни с кем из них  мне  не судьба  познакомиться,  потому что больше  они никогда  не  появятся  в  доме,точенно поспорив в тот вечер с Грегори о Бенито Муссолини. О  комнате, в которую  привел  меня Джонс:  это была еще одна  искуснаяация Дэна Грегори, копия спальни жены Наполеона императрицы Жозефины, нодлинной французской антикварной мебелью. Грегори и Мерили спали в другойате, а эта  была для гостей. На шесть  часов заключить  меня  здесь былоченным  садизмом  самой  высшей  пробы.  Судите  сами: Джонс  мимоходом,ршенно невозмутимо заметил, что на время ученичества комната  будет моейьней, словно  спать здесь совершенно  естественно для кого угодно, кромевека такого  низкого происхождения,  как я.  А я-то и  дотронуться ни до не смел. А чтобы мне и не вздумалось, Джонс специально предупредил: - Пожалуйста, веди себя спокойно и ничего не трогай. Похоже, они делают все, чтобы избавиться от меня.>

x x x

> > Сейчас у  теннисного  корта я устроил Седеете и ее  друзьям контрольныйресс-опрос:  кто  вам известен  из следующих исторических  персонажей  -Филдс, императрица Жозефина, Бут Таркингтон и Эл Джолсон. Они знали только  У.С.Филдса  - старые фильмы с его участием показываютВ. Я уже  сказал,  что так  никогда и не познакомился с Филдсом, но в  тотр на цыпочках  выбрался из своей золотой клетки  на лестничную площадку,отреть, как съезжаются знаменитые гости.  И узнал резкий, скрипучий, как - ни  с чьим не спутаешь, - голос Филдса, когда  он, знакомя Грегори сой дамой,  сказал:  "Радость моя,  это Дэн  Грегори,  дитя  любви  сестрыардо да Винчи и недомерка-индейца из племени арапахо".>

x x x

> > Вчера за ужином  я  посетовал  Шлезингеру и миссис  Берман на  то,  чтоеменное  молодое поколение  ничего  не  хочет  знать, норовит  прожить смумом информации: -  Они  даже  о  вьетнамской войне  понятия не  имеют,  об  императрицефине и о том, кто такая Горгона. Миссис  Берман  защищала  молодежь.  Прошло  уже  время  интересоватьсянамской  войной, считала она, а влияние тщеславия  и власть  секса можноать  на  примерах  поинтереснее,  чем  история  женщины, жившей в другойне сто семьдесят пять лет назад. -  Ну,  а  о Горгоне только и  надо знать, - заявила  она, -  что ее нествует. Шлезингер, который  все  еще  уверен,  что миссис Берман почти невежда,овительственно пустился в назидания: - философ Джордж Сантаяна говорил: "Те, кто неспособны помнить прошлое,чены его повторять". - Да ну? - сказала  миссис  Берман. - Что  же, тогда я  сообщу  кое-чтонькое  мистеру Сантаяна: мы обречены повторять  прошлое  в любом случае.ва жизнь. Кто не понял этого к десяти годам - непроходимый тупица. -  Сантаяна  был  знаменитым  философом  в  Гарварде,  -  запротестовалингер, сам гарвардец. А миссис Берман возразила: - Мало у  кого из  подростков есть деньги учиться в Гарварде, чтобы  имвали там голову ерундой.>

x x x

> > На днях в "Нью-Йорк таймc" я случайно увидел фотографию секретера эпохицузской империи, который за три  четверти миллиона долларов был продан сиона  кувейтцу,  и почти не сомневаюсь, что секретер стоял тогда, в 1933, в гостевой Дэна Грегори. Только две вещи в гостевой не соответствовали стилю эпохи Империи - двеины Дэна Грегори. Одна,  висевшая  над камином, изображала тот момент  вt;Робинзоне  Крузо",  когда  потерпевший  крушение  герой  увидел  на  берегувеческие  следы и понял, что он  - не единственный обитатель  острова. Аина над секретером запечатлела  сцену, когда  вооруженные дубинами Робин  и  Маленький   Джон,  незнакомцы,   ставшие  потом  лучшими  друзьями,етились посередине бревна, перекинутого через поток, и ни один не желаетпить дорогу другому. Подвыпивший Робин Гуд, понятное дело, взбешен.>