9

> > Хороши или не очень были мои картины, на которые Дэн Грегори едва успелянуть до того, как спустил  Мерили с лестницы? Если не  по духу,  так  вле техники  чертовски  хороши  для  мальчишки  моего  возраста,  да  ещеучки,  который  просто  копировал  штрих  за  штрихом  иллюстрации  Дэнаори. Я, несомненно, от рождения  был  наделен  способностями рисовать  лучшеих, как вдова Берман и  Пол Шлезингер от  рождения способны лучше другихть романы. А есть люди, которые от рождения могут лучше других петь, илиевать, или  разбираться в звездах, или  делать  фокусы,  или  в политикеого достичь, в спорте и так далее. Думаю,  так повелось  еще  с  тех времен,  когда  люди  жили небольшимипами,  состоящими из близких родственников,  - человек по пятьдесят-сто,ольше.  А эволюция, или  Бог, или не знаю что, генетически  регулировалидок вещей так, чтобы сохранить и поддержать эти семьи, чтобы вечерами  у один  рассказывал истории, другой делал на стенах пещеры рисунки, а ещето отличался храбростью, и тому подобное. Так я думаю. А  теперь,  конечно,  подобный уклад  совершенно  не имеетла,  ведь из-за прессы,  радио, телевидения, спутников и  всего прочего,енные способности обесценились. Человек, имеющий умеренные способности вй-то области, тысячу лет  назад был бы для общества сокровищем, а сейчассо своими талантами делать нечего, и приходится заняться  чем-то другим, как  из-за  современных  средств  коммуникации  он  вынужден  ежедневнопать в соревнование с мировыми чемпионами. Сейчас для всей планеты достаточно десятка чемпионов в каждой  области, требуются  человеческие  дарования.  Человеку,  у  которого   умеренныеобности, лучше их  держать при себе, в  рукаве, так сказать, пока он или не  напьются где-нибудь  на свадьбе  и  не спляшут чечетку на  кофейномике, подражая  Фреду Астору и Джинджер Роджерс.  Мы и название придумалитаких людей - эксгибиционисты. И как же мы  вознаграждаем такого эксгибициониста? На следующее утро мырим ему: - Ну и ну! Набрался же ты вчера вечером!>

x x x

> > Став учеником Дэна Грегори, я вышел на ринг против мирового чемпиона поерческому  искусству.  Многие молодые  художники, глядя  на  иллюстрацииори,  наверно,  бросали  живопись,  думали:  "Господи, я  никогда ничегого прекрасного не сделаю". Теперь  я понимаю, что был тогда жутко самоуверенным мальчишкой. С тогого момента, когда я начал копировать Грегори,  я не переставал повторять: "Если буду трудиться как следует, ей-Богу, тоже смогу так сделать!">

x x x

> > Итак,  я  одиноко стоял на  Центральном  вокзале, а  вокруг  меня,  какгается, все обнимались  и целовались.  Я  сомневался,  что  Дэн  Грегоридет встретить меня, но где Мерили? Вы думаете, она не знала, как я выгляжу? конечно, знала. Я послал многопортретов и фотографий, которые сделала мама. Отец,  кстати, к фотоаппарату  не  прикасался  и считал, что фотографиидают только безжизненную  кожу, ногти да  прическу,  которую человек ужео сменил. Видимо, он думал: какая же эти фотографии жалкая замена людям,бшим в резне. Да если  бы Мерили и  не видела  моих портретов и фотографий,  меня всео легко было  различить в толпе, потому что я  был самый темный, намногоее других пассажиров  пульмановских  вагонов.  Любого пассажира, которыйался  бы  еще темней,  по обычаям  того  времени в  пульмановские вагоныто бы не пустили, как, впрочем, и в отели, театры и рестораны. Был ли я уверен, что узнаю Мерили  на вокзале? Как ни  странно, нет. За переписки она  прислала  мне  девять фотографий, сейчас они переплетеныте   с   ее   письмами