Чинил обувь на совесть, вот и все. И  вдруг, будто в  трансе, он  с  помощью  самых  простых инструментов,ком вручную, стал шить на редкость красивые ковбойские сапоги и продавалбродя от двери к двери. Сапоги получались не просто добротные и удобные,сверкали как драгоценности на мужских  ногах: были  там всякие золотые ибряные  звезды,  птицы,  цветы, дикие  кони  -  он все  это  вырезал  изервных банок и бутылочных крышечек. Но  странно:  этот  поворот в его жизни не  так уж меня и обрадовал, нейте. У  меня  прямо  мурашки по коже пробегали, когда я заглядывал ему ва, где не было больше ничего родного - полное отчуждение.>

x x x

> > Через много лет  я видел, как то же произошло с Терри Китченом. Он  был лучшим  другом. И вдруг начал писать картины, да так, что многие сейчасдят  его величайшим из абстрактных экспрессионистов, талантливее Поллокатко. Это,  разумеется, прекрасно, но когда я глядел  в  глаза своего лучшегоа, там не было больше ничего родного - полное отчуждение.>

x x x

> > О, Боже мой! Словом, возвращаясь к  Рождеству  1932  года: последние  письма  Мерилились где-то, даже не прочитанные. Надоело мне быть ее аудиторией. И вдруг мне пришла телеграмма. Прежде, чем  вскрыть  ее,  отец  заметил,  что  это  первая телеграмма,ченная нашей семьей. Вот ее содержание:> ПРИГЛАШАЮ СТАТЬ МОИМ УЧЕНИКОМ ОПЛАЧУ ПРОЕЗД КОМНАТУ ПИТАНИЕ > СКРОМНОЕ СОДЕРЖАНИЕ УРОКИ ЖИВОПИСИ.> ДЭН ГРЕГОРИ > >