Только обязательно напиши, что ты армянин. Напиши, что тоже хочешь  стать художником, хочешь хоть немного похожим на него и считаешь его величайшим художником в мире.>

x x x

> > И я написал такое письмо, вернее, около двадцати таких писем ребяческимм почерком, и наконец мать сочла, что приманка неотразима. Эта каторжнаямальчишки работа сопровождалась едкими шуточками отца. -  Этот человек  уже  перестал быть  армянином, раз он  поменял имя,  -рил отец. Или: - Раз он в Москве вырос, значит русский, а не армянин. Или:  -  Ты знаешь, как я расценил бы  такое письмо?  Ждал  бы,  что  вующем попросят денег. А мать по-армянски сказала ему: - Не видишь, что мы ловим рыбку? Потише, спугнешь ее своей болтовней. Кстати, у турецких  армян, так мне  говорили, рыбной ловлей  занималисьины, а не мужчины. И какой улов принесла моя наживка! На  крючок попалась  любовница Дэна Грегори, бывшая статисточка варьетеt;Зигфельд" Мерили Кемп! Мерили стала моей самой  первой женщиной - а было мне девятнадцать лет,то! Боже  мой, какое  же я древнее  ископаемое  с допотопными взглядами,  это  посвящение  в секс  и сейчас,  больше  чем через  пятьдесят  лет,ставляется   мне   чудом   вроде  небоскреба   Крайслер,  -   а   теперьадцатилетняя дочка кухарки принимает противозачаточные таблетки!>

x x x

> > Мерили  Кемп  сообщила,  что  она помощница мистера Грегори и  они  обаоко тронуты  моим письмом. Легко  представить,  писала  она,  как  занятер Грегори, и  поэтому он просил  ее ответить за него. Письмо на четырехницах было написано почти такими же детскими  каракулями, как мое. Тогда дочери  неграмотного  шахтера из Западной Виргинии, самой-то был  всегоцать один год. В тридцать семь  лет она станет графиней Портомаджьоре и у нее появитсявый дворец во Флоренции. А в  пятьдесят - крупнейшим в Европе агентом поаже изделий  фирмы "Сони"  и  самым  крупным на  этом ветхом  континентеекционером американской послевоенной живописи.>

x x x

> > Она,  наверно, ненормальная, решил отец,  если  написала  такое длинноемо незнакомцу, к тому же мальчишке, да еще черт знает откуда. Мама  решила, что  она,  наверно,  очень одинока,  и  оказалась  права.ори держал ее около себя как домашнюю собачку, потому что она была оченьивая, и, кроме того, иногда использовал в качестве модели. Но помощницейго бизнесе она, конечно, не была. Ее мнение ни по какому вопросу его  нересовало. И  на свои званые вечера никогда он ее не  допускал, не брал в поездки,ры,  рестораны  или в  гости к знакомым,  никогда  не представлял  своименитым друзьям.>

x x x

> > С 1927 по 1933 год Мерили  Кемп написала  мне семьдесят восемь писем. Я  их  пересчитать,  потому что все  их  сохранил, они  теперь хранятся вяре,  в кожаном переплете ручной работы в моей библиотеке. И переплет  ияр -  подарок покойной Эдит на десятую годовщину  нашей  свадьбы. Миссисан раскопала письма, как и все прочее, к чему я эмоционально привязан, -е ключей от картофельного амбара. Все эти письма она  прочла,  даже  не спросив, считаю ли  я  их  сугубоыми.  А  потом   сказала,  и  в  голосе  ее   впервые  прозвучали  ноткиоговения: -  Любое  письмо  этой женщины  говорит гораздо больше удивительного  ои, чем все картины в вашем доме. Целая  история униженной и оскорбленнойины,  которая начинает понимать, что она  замечательная писательница,  -т она действительно замечательно. Надеюсь, вы это понимаете. - Понимаю, - ответил я. Безусловно, это правда:  каждое  письмо глубже,зительнее,  увереннее, с большим чувством собственного достоинства,  чемыдущее