продуманная  операция  с  цельютожения    каждого   представителя   определенного   подсемейства   родавеческого, будь то мужчина, женщина или ребенок. Столь  грандиозные планы требуют решения чисто технических  задач:  какво и быстро убить такую массу  крупных, хорошо соображающих животных, даы  никто не удрал, а потом  еще ликвидировать горы мяса и костей. Турки,ольку  были  в этом деле  пионерами, не имели  навыков для действительношого бизнеса и не располагали необходимыми техническими средствами. Заторойдет и четверти века,  как немцы  великолепно  продемонстрируют и то иое. А  турки  просто хватали подряд всех армян, какие  попадутся,  когдаривали дома,  или прочие места, где армяне  работали,  отдыхали, играли,лись, учились и так далее, а затем выгоняли их  в чистое  поле,  оставиведы, питья и крова, и избивали до смерти или палили, пока никого в живыхстанется. А уж ликвидировали беспорядок, довершая дело, собаки, коршуны,уны разные и совсем под конец - черви. Мать,  которая  тогда еще  не  была моей  матерью,  только  прикинуласьвой среди трупов. Отец, который  тогда еще не был ее мужем, школьный учитель, спрятался вной  за школой и так вот среди дерьма и пересидел, пока солдаты не ушли.и уже кончились,  и  мой будущий отец, как он мне  рассказывал,  сидел ве один, сочинял стихи. Услышав, что идут солдаты, он сразу понял, зачем.  так и  не увидел,  как убивали. Мертвая тишина в деревне, единственнымателем которой  он,  с ног  до  головы перемазанный дерьмом,  остался  суплением ночи, была для него самым жутким воспоминанием о резне.>

x x x

> Хотя  воспоминания  матери о событиях в  Старом Свете были еще ужаснее, она побывала прямо там, где людей забивали как скот, приехав в Америку, сумела каким-то  образом о резне больше  не думать, ей очень  тут у насавилось, и у нее пробудились мечты о счастливой семейной жизни. А вот у отца - нет.>

x x x

> > Я  вдовец. Моя жена, вторая моя жена, урожденная  Эдит Тафт, умерла два назад. Она  оставила  мне  в  Ист-Хемптоне на  Лонг- Айленде,  прямо  уна, этот дом из девятнадцати комнат, которым  владели  три  поколения ееи из Цинциннати, штат Огайо, они по происхождению из англосаксов. Вот ужумали ее предки, что дом достанется человеку с таким экзотическим именембо Карабекян. Может,  их   призраки   здесь  и   появляются,  но  ведут  они  себя  -копальное воспитание - до того деликатно, что до сих пор никому  еще  нелись на  глаза. Но если бы мне  случилось столкнуться с одним из  них надной лестнице и он или она указали бы  мне, что я не  имею права на этот я ответил бы: "Вините Статую Свободы".>

x x x

> > Покойная  Эдит и я прожили душа в душу двадцать лет.  Она была внучатойянницей Уильяма  Говарда Тафта, двадцать седьмого президента Соединенныхов и десятого главного судьи Верховного суда. Она была вдовой спортсменаректора  коммерческого банка из Цинциннати  Ричарда  Фербенкса-младшего,мка Чарльза Уоррена Фербенкса, сенатора Соединенных Штатов от Индианы, ам вице-президента при Теодоре Рузвельте. Мы познакомились задолго до смерти ее мужа, когда  я уговорил ее (и его, хотя это бьшо ее имущество) сдать мне под студию пустовавший амбар дляофеля.  Они,  конечно,  не  были  фермерами  и  отродясь  картофелем  немались. Просто купили  у  соседа- фермера  участок  подальше от  берега,ыкавший  к  их  владениям  с севера, - не  хотели,  чтобы на нем  что-тощивали. Вот как появился картофельный амбар. Сблизились мы  с Эдит только после смерти ее мужа, а к тому времени мояая жена Дороти с  двумя нашими  сыновьями  Терри и Анри ушла от  меня