x x x

> > Мой картофельный  амбар с прилегающими шестью акрами прежде принадлежал Большого Джона, который продал его покойной Эдит и ее первому мужу. Большой  Джон  проявил  любопытство   по  поводу  миссис  Берман.  Нашишения чисто платонические, уверил я его, вторглась она,  можно  сказать,и без приглашения, и добавил, что рад был бы ее возвращению в Балтимор. - Она - вроде медведя, - сказал Большой Джон. - Если медведь забрался вдом, лучше переждать в мотеле, пока он не уберется. Когда-то  на Лонг-Айленд  было полно медведей,  теперь  их, разумеется,  Джон  говорит,  ему  о  медведях  отец  рассказывал,  которого  лет  вьдесят изрядно потрепал гризли в Йеллоустоунском парке. После этого отецл о медведях все, что мог раздобыть. - Следует отдать медведю должное, - сказал Джон, - благодаря ему старика пристрастился к чтению.>

x x x

> > Эта миссис Берман чертовски любопытна! Вообразите - заходит  и, даже неая нужным спросить разрешения, читает прямо с машинки. - Почему  это вы никогда не используете точку с запятой? - заметит ни с, ни с сего. Или, скажем: - Почему это у  вас текст все по главкам да покам, пусть бы себе тек свободно. - И все в таком духе. Когда я прислушиваюсь, как она двигается по дому, до меня  доносятся неко  ее шаги,  но  и  грохот  открываемых и  закрываемых ящиков,  шкафов,тов.  Она обошла все углы и закутки, включая подвал.  Приходит как-то изала и говорит: - Не забыли, у вас там шестьдесят три галлона  Сатин-Дура- Люкса? -  Ненилась подсчитать! На обычную свалку  Сатин-Дура-Люкс выбросить нельзя -  закон запрещает, как  выяснилось,  что  со временем  краска  разлагается, превращаясь  втельно опасный яд. Чтобы от нее избавиться законным образом,  надо ехатьпециальный участок около Питчфорка, штат Вайоминг, а я никак не соберусьсделать. Вот она и пылится все эти годы в подвале.>

x x x

> > Во  всем  хозяйстве  миссис  Берман не исследовала единственное место -офельный  амбар, бывшую мою  студию.  Это длиннющее и узкое  здание  без, с раздвижными дверьми и толстопузой печью в каждом углу, построили егоиально  для хранения  картошки. Идея  такая:  подтапливая и проветривая,ер  при  любой  погоде  может поддерживать внутри  ровную температуру  иофель не замерзает и не прорастает, пока не придет время продажи. Необычные  размеры таких  строений  да совсем небольшая по тем временама привлекли к  ним во времена моей молодости многих художников, особенно которые  работали над очень большими  полотнами. Если бы я не арендовал картофельный амбар,  то  не смог  бы  написать как единое целое  восемьо, составивших "Виндзорскую синюю 17".>

x x x

> > Любопытная вдова Берман, она  же Полли Медисон, не может ни проникнуть,аже заглянуть в студию, потому что окон там  нет, а что касается дверей,ва года назад, сразу после смерти жены, я собственноручно с одного концара забил их изнутри шестидюймовыми  костылями, а с другого запер снаружисей высоте шестью массивными засовами с висячими замками. Я и сам  с тех пор внутри не был. А там кое-что есть. И не какая-нибудьчушь собачья.  Когда я умру и буду  похоронен рядом с дорогой моей Эдит,приказчики  наконец  откроют  эти  двери и обнаружат  не только  затхлыйух.  Только не  думайте,  что  там какой-то патетический  символ,  вродеоманной пополам  кисти  на голом,  чисто  выметенном  полу,  или ордена,ченного мной за ранение. И никаких убогих шуточек, вроде картины, на которой написан картофель -сказать,  возвращение амбара картофелю, или картины, на которой написана Мария в котелке и с арбузом в руках, и т.д. И не автопортрет. И не религиозное откровение. Вы заинтригованы? Вот подсказка: это больше, чем  хлебница, но  меньше,планета Юпитер.>

x x x

> > Даже Пол Шлезингер не  догадывается,  что спрятано  в амбаре, и  не разрил,  что  не  понимает,  как  можно  оставаться друзьями, если я  боюсьрить ему свой секрет. В мире  искусства амбар  приобрел широкую  известность. Когда я  кончаюурсию  по  домашней  галерее,  посетители  обычно спрашивают, нельзя  литреть и  амбар. Я  говорю: снаружи  можно, если охота,  и  поясняю,  чтожная часть амбара - важная веха в  истории живописи. Когда Терри  Китченвые взял  в  руки пульверизатор  с краской,  мишенью  ему  служил  кусокого картона, который был прислонен как раз к наружной стене амбара. "А  вот  что внутри амбара, - говорю экскурсантам, - так  это бесценнаяа вздорного старикашки,  и мир узнает ее, когда я  отправлюсь на большойжественный аукцион к Господу Богу".>