Они поставили сержантов с сержантами, майоров с майорами и так далее. Отряд полковников стоял рядом с Билли. У одного из полковников было двухстороннее воспаление легких. У него был жар и головокружение. Железнодорожные пути прыгали и кружились у него перед глазами, и он старался сохранить равновесие, уставившись в глаза Билли. Полковник кашлял и кашлял, потом спросил у Билли: - Из моих ребят? Этот человек потерял свой полк - около четырех тысяч пятисот человек. Многие из них были совсем детьми. Билли не ответил. Вопрос был бессмысленный. - Из какой части? - опросил полковник. Потом стал кашлять, кашлять без конца. При каждом вздохе его легкие трещали, как вощеная бумага. Билли не мог вспомнить номер своей части. - Из пятьдесят четвертого? - Пятьдесят четвертого чего? - спросил Билли. Наступило молчание. - Пехотного полка,- сказал наконец полковник. - А-аа,- сказал Билли. Снова наступило молчание, и полковник стал умирать, умирать, тонуть на месте. И вдруг прохрипел сквозь мокроту: - Это я, ребята! Бешеный Боб! Ему всегда хотелось, чтобы солдаты так его звали - "Бешеный Боб". Все, кто его мог слышать, были из других частей, кроме Роланда Вири, но Вири ничего не слышал