Нож был не казенный. Роланду подарил нож его отец. У ножа было трехгранное лезвие длиной в десять дюймов. Ручка у него была в виде медного кастета из ряда колец, в которые Вири просовывал свои жирные пальцы. И кольца были не простые. На них топорщились шипы. Вири прикладывал шипы к лицу Билли и с осторожной свирепостью поглаживал его щеку: - Хочешь - ударю, хочешь? М-ммм? Мммм-мммм? - Нет, не хочу,- сказал Билли. - А знаешь, почему лезвие трехгранное? - Нет, не знаю. - От него рана не закрывается. - А-аа. - От него дырка в человеке треугольная. Обыкновенным ножом ткнешь в человека - получается разрез. Понял? А разрез сразу закрывается. Понял? - Понял. - Фиг ты понял. И чему вас только учат в колледжах ваших! - Я там недолго пробыл,- сказал Билли. И он не соврал. Он пробыл в колледже всего полгода, да и колледж-то был ненастоящий. Это были вечерние курсы оптометристов. - Липовый твой колледж,- ядовито сказал Вири. Билли пожал плечами. - В жизни такое бывает, чего ни в одной книжке не прочитаешь,- сказал Вири.- Сам увидишь. На это Билли ничего не ответил: там, в канаве, ему было не до разговоров. Но он чувствовал смутное искушение - сказать, что и ему кое-что известно про кровь и все такое