подошел к Валенсии - справиться, все ли в порядке... Она что-то залопотала в истерике - про Билли, про катастрофу - и вдруг тронула машину и поехала, оставив всю систему выхлопа на земле. Когда она подкатила к госпиталю, люди выскочили посмотреть, что там за шум. "Кадиллак", потерявший оба глушителя, ревел, как тяжелый бомбардировщик, приземляющийся на честном слове и на одном крыле. Валенсия выключила мотор и упала грудью на руль, и гудок стал выть без остановки. Доктор с сестрой выбежали взглянуть, что случилось. Бедная Валенсия была без сознания, отравленная выхлопными газами. Она вся стала небесно-голубого цвета. Час спустя она скончалась. Такие дела. Билли ничего об этом не знал. Он спал, видел сны, путешествовал во времени и так далее. Больница была так переполнена, что отдельной палаты ему не дали. С ним лежал профессор истории Гарвардского университета по имени Бертрам Копленд Рэмфорд. Рэмфорду смотреть на Билли не приходилось, потому что вокруг Биллиной койки стояла белая полотняная ширма на резиновых колесиках. Но Рэмфорд время от времени слышал, как Билли разговаривает сам с собой. У Рэмфорда нога была на вытяжке. Он сломал ее, катаясь на лыжах